Утвержденную в последних числах января стратегию развития оборонно-промышленного комплекса России на среднесрочную перспективу вполне можно назвать программой конверсии – доля гражданской продукции в ОПК превысит 70 процентов. Логично, если учесть, что именно оборонщики разрабатывали и внедряли высокие технологии, самую современную технику и новые материалы. Излишняя засекреченность сдерживала использование в гражданской экономике всех (или почти всех) плодов прогресса, о чем, надо полагать, теперь приходится горько жалеть. Но давайте все же смотреть вперед, попробуем понять, чем грозит и чем прельщает эта очередная конверсия, как впишется отрасль в современное экономическое здание России.В программе, в частности, предусмотрено увеличить объем промышленной продукции ракетно-космической промышленности к 2015 году по сравнению с 2004 годом в 2,8-3 раза. Утверждена и Федеральная космическая программа на период с 2006 по 2015 год, с помощью которой Роскосмос пытается восстановить позиции, потерянные в предыдущие годы. Пока, кстати, Россия вернула мировое лидерство по количеству космических запусков: в прошлом году практически каждая вторая ракета, ушедшая в космос, была нашей (точнее, 45 процентов). По словам главы Роскосмоса Анатолия Перминова, к числу долгосрочных целей его ведомства относятся исследование космического пространства, пилотируемая космонавтика, научное исследование глубокого космоса. Среди приоритетных краткосрочных целей главная – создание или восстановление орбитальной группировки космических аппаратов для всех систем, в первую очередь для систем связи. Сегодня в России разрабатывается многоразовый пилотируемый космический корабль ‘Клипер’ повышенной грузоподъемности, уникальность которого в том, что он будет так же надежен, как и ‘Союз’, и так же комфортен, как шаттл. В 2006 году в России начинается эксперимент, подготавливающий полеты на Марс в будущем. Как считает сам Перминов, выполнение этих и других планов сдерживает недостаток финансирования. А оно более чем скромное. На реализацию всей Федеральной космической программы в 2006-2015 гг. планируется направить из бюджета 305 миллиардов рублей, а в нынешнем году – 23 миллиарда. Не бог весть какие деньги. Но министр экономического развития Герман Греф на обсуждении программы призвал посмотреть на эту проблему с другой стороны – а что может зарабатывать сама космическая промышленность. И привел примеры чрезвычайно низкой производительности, незагруженности предприятий и, как следствие, очень низкой заработной платы. Выход предлагается, в общем-то, известный – развитие так называемого государственно-частного партнерства, которое приведет д еньги отечественного бизнеса для финансирования проектов. Желательно – прибыльных. Конечно, речь пойдет не только о космическом туризме. Он, кстати, не так уж и привлекателен с финансовой точки зрения. Есть области космической индустрии и поинтереснее. И потому космическая программа предусматривает, что почти треть общего финансирования Роскосмос должен привлечь из внебюджетных источников. В основном под внебюджетным финансированием понимают заключение международных контрактов – как по космической тематике, так и по наземной. Но глава Роскосмоса считает, что надо привлекать к финансированию космических программ отечественных бизнесменов, более того, он считает возможным и вообще существование частной космонавтики наряду с частной авиацией. ‘За рубежом частное финансирование помогает продвигать вперед новые интересные проекты, у нас также много обеспеченных людей, преуспевающих бизнесменов, и им надо подсказывать, куда можно вложить деньги’, – заявил Перминов. Как же планируется привлекать отечественный бизнес? Стратегия развития нашего ОПК предусматривает формирование новой организационной структуры отрасли, создание 10-11 горизонтально и вертикально интегрированных структур, в том числе диверсифицированных инновационных объединенных компаний, выпускающих всю необходимую номенклатуру ракетно-космической техники и предлагающих широкий спектр ракетно-космических услуг. Руководство отрасли уже предлагало некоторые планы реструктуризации. Например, наряду с такими существующими космическими холдингами, как ГКНПЦ имени Хруничева, ‘ЦСКБ-Прогресс’ и организованный в прошлом году холдинг на базе НПО машиностроения в Реутове, могут появиться и новые. Один связан с созданием спутников связи – его планируется организовать на базе НПО прикладной механики. Другой – на базе НИИ космического приборостроения. Было также предложение создать холдинг на базе НПО ‘Энергомаш’, мирового лидера по производству ракетных двигателей. По мнению Анатолия Перминова, такая аккумуляция средств поможет оптимизировать деятельность предприятий. Пока же в отрасли произошли лишь первые кадровые перестановки на крупнейших российских космических предприятиях. Так, новым президентом Ракетно-космической корпорации ‘Энергия’ имени С. Королева, головного предприятия пилотируемой космонавтики, откуда вышли практически все гражданские космонавты России, стал генеральный директор ОАО ‘Газком’ Николай Севастьянов. Он сменил на этом посту многолетнего руководителя и генерального конструктора 70-летнего академика Юрия Семенова. Кандидатура Николая Севастьянова была поддержана Федеральным космическим агентством. Подчеркивалось, что делается это в целях улучшения экономического положения корпорации. С поста главы ‘Энергомаша’ ушел академик Борис Каторгин. Сменилось руководство в НПО им. С.А. Лавочкина. А в декабре был освобожден от должности генеральный директор Государственного космического научно-производственного центра им. М.В. Хруничева Александр Медведев. Специалисты отрасли теряются в догадках, почему произошли именно такие перестановки. Если в ‘Энергии’ действительно плохо шли финансовые дела (хотя в 2003 году выручка холдинга составила 5,38 млрд рублей, в 2004-м – 5,35 млрд), то обязательно ли было ставить во главе его финансиста, а не назначить его коммерческим или финансовым директором в подмогу академику, оставшемуся в должности генерального конструктора? Кстати, генеральными конструкторами остались и Каторгин, и Медведев, что только подтверждает их компетентность в собственно космических делах. Да и заменили их не финансисты. Новым директором центра им. Хруничева назначен Владимир Нестеров, работавший до этого начальником управления средств выведения, наземной космической инфраструктуры и кооперационных связей Федерального космического агентства. А на место Каторгина пришел его первый заместитель. И еще – именно при Медведеве ГКНПЦ апробировал новую, приближающуюся к рыночной, схему финансирования разработки космического аппарата. Так что, может быть, не только финансы стали причиной перестановок? Правда, можно предположить, что рокировка кадров еще тольк о началась и по мере преобразования предприятий, акционирования, а то и приватизации в космической отрасли появятся новые люди, способные решать финансовые проблемы и обеспечить запросы генеральных конструкторов с их уходящими в космос планами. Недавно, например, пакет акций ‘Энергомаша’ приобрел известный предприниматель, совладелец и председатель совета директоров группы компаний ‘Каскол’ Сергей Недорослев. У ‘Каскола’ есть еще один ‘космический’ актив – около 10 процентов акций РКК ‘Энергия’. В печати, кстати, были сообщения, что именно эти 10 процентов и оказались решающими при отстранении от должности академика Семенова. Так что Недорослев, судя по всему, решил расширить свое присутствие в космической отрасли. Участие в ‘Энергомаше’ сулит приличные прибыли уже только за счет американских заказов на двигатели, которые используются даже при полете на Плутон. Да и вообще приход оправдан, если вспомнить, что и до этого интересы бизнесмена в основном были связаны с авиацией, а сам он до недавнего времени возглавлял аэропорт ‘Шереметьево’. В собственности ‘Каскола’ 48,9 процента авиакомпании ‘Волга-Днепр’, более 40 процентов ‘Гидромаша’ (производитель шасси), еще около 40 процентов нижегородского авиазавода ‘Сокол’, все 100 процентов ‘НОРС’ (дилер нижегородских самолетов M101) и 25 процентов AirManagement Group (авиатакси). Но вот что настораживает. Известно, что ‘Касколом’ продано около 24 процентов акций авиационной компании ‘Атлант-Союз’, специализирующейся на грузовых и чартерных перевозках, хотя куплены они были менее года назад. Продан был и блокирующий пакет Улан-Удинского авиазавода. ‘Каскол’ вышел из состава акционеров научно-производственного предприятия ‘Звезда’ (разработчик и производитель средств жизнеобеспечения авиакосмической промышленности). На стадии юридического оформления находится сделка по продаже 33 процентов ЗАО ‘Авиакомпания ‘Волга-Днепр’. Тут волей-неволей возникает вопрос: насколько серьезен его приход в космическую отрасль, не исчезнет ли интерес, если не будет явной и скорой отдачи? А ведь в космонавтике приходится работать с долговременными программами. Здесь требуются вложения всерьез и надолго. И вообще, с приходом ‘чужаков’ могут появиться совершенно новые проблемы, связанные не только с распределением финансов или, не дай бог, с борьбой за собственность, но и с выбором цели, определяющей развитие отдельных предприятий и отрасли в целом. Ведь на заседании правительства, на котором утверждалась космическая программа до 2015 года, глава Минэкономразвития Герман Греф упрекал Роскосмос как раз за то, что мало в ней амбициозных проектов, способных завоевать мировой рынок. Вот здесь-то, надо полагать, и схлестнутся интересы ученых и финансистов, науки и выгоды. Наверняка возникнут проблемы и вокруг таких уже почти забытых понятий, как коммерческая и государственная тайна, коими проникнута вся жизнь отрасли. Ведь любой, даже портфельный, инвестор предприятий ракетно-космической отрасли получает широкий доступ к суперсекретным сведениям военно-стратегического, технологического и финансового характера.Иван Шальнов